Будущее российского дизайна глазами Виталия Ставицкого, президента Союза Дизайнеров России

Будущее российского дизайна глазами Виталия Ставицкого, президента Союза Дизайнеров России

Сегодня мы побеседовали с Виталием Викторовичем Ставицким — президентом Союза Дизайнеров России.

Союз Дизайнеров России — это общероссийское общественное творческое объединение, созданное специалистами, работающими во всех видах дизайна. Дизайн в том или ином виде окружает нас в каждой сфере жизни, а профессия дизайнера очень важна в рыночной экономике, поэтому Союз и собрал российских специалистов под своей эгидой. Деятельность союза разнообразна. Виталий Викторович рассказал про настоящее и будущее российского дизайна и российских дизайнеров.

ВС — Виталий Ставицкий, президент Союза Дизайнеров России.

НМ — Николай Матвиенко, учредитель Русской Академии Ремесел.

«Креативная экономика» Союза Дизайнеров России

ВС: Когда мы говорим про дизайн, то затрагиваем очень много междисциплинарных и в том числе межведомственных областей. 

Наши кураторы — это и Министерство Культуры, и Министерство науки и высшего образования, и Министерство промышленности и торговли, и Министерство экономического развития, и Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства, и даже Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций, так как в нашу сферу попадает и IT. 

Союз Дизайнеров России сейчас попадает в модную историю «креативных индустрий», но все-таки мы стараемся это назвать «креативной экономикой», так как у нас превалирует экономическая составляющая. У нас и промышленность, и торговля, и инжиниринг; технологии, архитектура, строительство, реклама, маркетинг; ну и, конечно, культура и искусство. Мы себе обязательно оставляем творческую часть.

Основные направления, которые мы сейчас продвигаем: промышленный дизайн, в который входит предметный дизайн, ювелирные изделия, изделия из керамики и другие. Коммуникативный дизайн — всё, что связано с рекламой, графическим дизайном, с навигацией, интерфейсами, удобством использования терминальных решений. Интерьеры; средовой дизайн; текстильный дизайн — все, что связано с тканями, материалами. Фешн-дизайн — концепты и мода; концептуальный дизайн — отдельное направление как трендсеттерское и визионерское движения, у нас их представителей очень мало. Ну и сервис-дизайн — это как раз коммуникации между бизнесом и клиентом или бизнесом и бизнесом — так называемая «белая книга» по сервисам.

Ещё расскажу про нашу научно-исследовательскую деятельность. Мы сейчас формируем научный институт «Институт дизайна и креативной экономики». Также мы развиваем отдельные отраслевые проекты, которые связаны с туризмом, ремеслом, бизнесом. У нас такой «… плюс дизайн» проект: «Туризм плюс дизайн», «Ремесло плюс дизайн», «Бизнес плюс дизайн». Мы сделали свой канал и снимаем ряд передач, где общаемся с молодыми и не очень молодыми дизайнерами, говорим об этом, продвигаем, популяризируем. Прорабатываем вопросы регистрации объектов интеллектуальной собственности, кадровые вопросы.

Российское лицо дизайна

ВС: Наша задача — это поддержка и популяризация отечественного дизайна как индустрии на территории Российской Федерации и за её пределами. И конечно, наша задача увеличить рынок в десять раз и довести количество работающих в индустрии людей до двух с половиной процентов от экономически активного населения. Вот такие глобальные задачи. Еще нас интересуют вопросы экспортной политики — «Made in Russia». Мы хотим популяризировать именно российское лицо дизайна, то есть все те товары, которые у нас делаются, нашу стилистику. Есть, например, немецкий дизайн, который называется «квадратиш-практиш-гут», есть швейцарский дизайн, итальянский, а нашего нет. 

НМ: Концептуальный дизайн и прикладной дизайн, теоретики и практики, декоративно-прикладное искусство и промышленный дизайн — как это уживается и дружит? Как происходит коллаборация всех направлений в Союзе Дизайнеров?

ВС: Они живут прекрасно все вместе и друг другу не мешают. Если мы говорим о концептуальном дизайне и трендсеттерстве, то речь идет о неких прогнозах, которые учитывают технологические производственные возможности ближайшего будущего. Либо возможности уже есть, а прогнозы нужны на те товары, которые будут востребованы. На примере появления новых телефонов — вот как в свое время появились плоские экраны, планшеты, новые товары. Это как раз то, чем занимался ВНИИТЭ, помните? Историю с плоскими телевизорами, которые они рисовали аж в 1986 году. А сегодня итальянские журналы пишут: как это, извините, команда советских художников-дизайнеров, специалистов технической эстетики, которые жили за железным занавесом, умудрились сделать такие прогнозы на тридцать — сорок лет вперёд. Вот так они уживаются. Эстетика, мысли, фантазии формируют общее информационное поле.

Связь между образованием и бизнесом

ВС: Еще неотъемлемая часть Союза Дизайнеров России — образовательная и научно-исследовательская деятельность. А также помощь в формировании связей между образованием и бизнесом. Потому что и у бизнеса, и у образовательных организаций есть единый заказ на реальные работы. На то, чтобы будущие специалисты работали в реальном рынке в реальных условиях и выдавали вместо никому не нужных концепт-решений реальные и нужные проекты. И мы стараемся эти связи налаживать, помогать. Очень хороший пример это Сергей Петрович Хельмянов, заведующий кафедрой промышленного дизайна в академии имени Штиглица в Петербурге. Он прямо говорит: «Я экспортёр кадров за рубеж». Он выпускает по двадцать — тридцать — пятьдесят специалистов ежегодно, которые практически в ста процентах случаев уезжают за границу. Так и получается, что почти весь международный автопром —  это российские дизайнеры. А сейчас уже и то, что связано с предметами интерьера, тоже очень многое от российских дизайнеров. Но многие остаются работать и в России.

НМ: Национальный Институт Дизайна существует с тысяча девятьсот девяносто девятого года. Куда ваши выпускники идут работать?

ВС: Наши выпускники работают как в крупных компаниях, так и умудряются даже за границей оказываться.

НМ: А востребованы за рубежом наши дизайнеры?

ВС: Да, наши очень востребованы.

НМ: Отличаются ли они по уровню, по креативности?

ВС: Здесь даже не совсем про уровень креативности и генерирования идей, здесь скорее про базовое техническое образование, которое у нас осталось. В российских ВУЗах учат сопромату, теории материалов, что немаловажно. Инженерная, архитектурная, конструкторская основы остались и в американском образовании. В этом мы пересекаемся, мы были едины в базовых данных, которые получает студент. А в Европе пошла история «давайте соберемся в кучку и будем креативить — что-то создавать, что-то рисовать, будем генерить идеи». Дальше этого европейские специалисты не идут. Китайцы хороши в этом моменте, они четко понимают, что технологии и промышленность очень важны.

НМ: Я могу ремарку вставить. Я учился в Назарет-колледже в Рочестере, штат Нью-Йорк, и там я смотрел уровень дипломных работ ювелиров, кузнецов,керамистов и прикладных дизайнеров. Из папье-маше они лепили идеи. Ну что я могу сказать: наши по уровню дипломных работ значительно выше.

ВС: Конечно. У нас, например, Строгановка — школы, которые там были, базовая, можно сказать, монументальная подготовка — они лучшие до сих пор. Керамисты прекрасные. В Академии имени Штиглица если посмотреть на дипломников, на их работы из стекла, из керамики — ну это же бомба.

НМ: В дополнение к вашей мысли: я занимался каменными печами и когда в США показывал фотографии наших известных архитекторов и дизайнеров, которые за сто тысяч долларов сделали камин, — они так смотрят и говорят: «Вы что, сумасшедшие? Вы что, не можете эти деньги на что-то другое потратить?». Им в голову не может прийти, что камин можно сделать за сто тысяч долларов.

ВС: Да, конечно, не придет в голову, потому что у них мышление другое. Это мышление и приводит к таким цифрам, например. В маленькой Финляндии, в которой живет несколько миллионов населения, они умудряются благодаря промышленности в дизайне генерировать почти три миллиарда долларов. Это именно дизайн-решения для серийного производства. Три миллиарда в маленькой стране с населением сколько миллионов человек.

НМ: А у нас сколько?

ВС: У нас меньше, мы не настолько крутые. У нас около семнадцати миллиардов долларов… То есть не так много. Кажется, что это огромные суммы, а на всю страну, на все направления, на все индустрии если разбросать…

Мероприятия, премии и польза от них

ВC: Союз дизайнеров проводит собственные мероприятия. У нас есть премия «Виктория», которую мы сейчас переупаковали вместе с Агентством креативных индустрий. Они стали соорганизаторами. Премия эта с девяносто пятого года. Как и любая премия, она на подъёме, потом падает, и приходит момент, когда надо ее «переобувать». На премии будет несколько основных направлений, куда и ваше направление попадает: коммуникации, промышленный продакт-дизайн, интерьерный и средовой дизайн.

НМ: А это денежная или имиджевая история?

ВС: С одной стороны, она денежная для нас, потому что мы за участие собираем взносы, так как делать бесплатную премию — это утопия, она обесценивается сама по себе. Все, что у нас было бесплатного, начинало затягиваться мусором, и на выходе нет хорошего результата. А сейчас у нас международное жюри, представители Минпромторга нас поддерживают.

Сейчас проходит международный конкурс «Мировая столица дизайна» WDC (World Design Capital), организованный Всемирной организацией дизайна (World Design Organization). Это программа популяризации дизайна внутри конгломераций городов. Есть наш проект «Столица российского дизайна», он сильно старше, мы его проводим с две тысячи третьего года, а им эта идея понравилась, и с две тысячи восьмого года они стали проводить «Мировую столицу дизайна», но у них другие ресурсы, другие финансы.

Это огромный проект, который идёт в течение двух лет. И вот сейчас Москва попала в финал. Со всего мира сюда будут съезжаться люди; запланированы митинги и конгрессы. Мы очень надеемся, что они все-таки съедутся, потому что впервые Россия вышла в финал. Наряду с Москвой в финал попала еще двойная заявка от мексиканской Тихуаны и Сан-Диего в Калифорнии (США). Комиссия приезжает к нам в середине сентября, а вердикт они вынесут в октябре, в крайнем случае — в ноябре.

НМ: Что это для нас? Престиж или проблемы? Заявка на успех или фиаско в условиях пандемии? 

ВС: Это колоссальный приток финансов в город. Это равноценно ЭКСПО. Это как выиграть чемпионат по футболу. С любых сторон — плюсы. Плюс, что мы сейчас выбили заявку в финал — это тоже очень круто. Например, Хельсинки после победы в этом конкурсе по сей день считается столицей дизайна, то есть они так это повернули-развернули. У нас заявка по объёму больше, чем заявка на ЭКСПО, — тысяча триста семьдесят четыре страницы. Заявка была подана Агентством креативных индустрий. Мы с ними активно пересекаемся, так как я вице-президент экспертного совета при этом агентстве, а возглавляет его Софья Проценко, ее вы знаете.

Члены союза дизайнеров — сколько и откуда

ВС: Количественные данные Союза Дизайнеров на конец двадцатого года, немножко уже устарели, но все же: сейчас у нас больше четырёх с половиной тысяч членов, было в своё время восемь тысяч, но произошла чистка.

НМ: Мы с Русской Академией Ремесел при вступлении в Союз Дизайнеров, наверное, попадаем в дизайн интерьера?

ВС: Да, но не только. И в средовой, и в ландшафтный, в арт-дизайн попадаете, во все связанное с артом и ремесленничеством. Да везде понемножку. Так же и дизайн сейчас в креативных индустриях — он везде просачивается.

НМ: Печи и камины — это как раз видовой и ландшафтный дизайн.

ВС: Конечно. По географии Союза дизайнеров: у нас шестьдесят семь региональных отделений. А всего регионов — шестьдесят восемь. Осталось распространиться на Дальний Восток.

НМ: Какие эмоции у вас в связи с тем, что Дальний Восток не охвачен?

ВС: Абсолютно никаких эмоций. Если будет интерес, то прекрасно. Важно же, чтобы это было интересно сообществу, которое там находится. Мы-то с удовольствием, чтобы у нас открывались региональные отделения. Во Владивостоке у нас есть региональное отделение. С Камчаткой мы тоже сейчас общаемся. Там туризм сейчас развивается, а у туризма и дизайна очень близкие области, которые пересекаются.

НМ: Нам это интересно, так как у нас онлайн-обучение, и мы его проводим со всеми городами.

ВС: У нас тоже онлайн-обучение, сейчас, кажется, уже все перешли на онлайн. А ведь сколько лет все собирались? И вот после пандемии получили пинок.

НМ: Мы начали до пандемии.

ВС: Ну, все начинали до, но вот такая глубина именно дистанционного образования появилась именно сейчас. С другой стороны, сразу много негативных моментов вылезло.


Напутствие дизайнерам


НМ: Что бы вы хотели пожелать новым слушателям-студентам Русской Академии Ремесел, избравшим творчество в качестве основного своего источника дохода, инвестиций, роста и возможного разочарования?

ВС: Самое главное, чтобы это не было хобби. Чтобы это был доход, и бизнес, и счастливая жизнь на любимой работе. Это, наверное, самое главное, потому что на сегодня, например, дизайн для многих является хобби, как ни странно, потому что как такового рынка у нас нет.

НМ: Вы знаете хотя бы одного дизайнера, который выгорел, ему всё надоело? 

ВС: Такие люди регулярно появляются. От головы-то далеко не убежишь. Можно же долго биться головой о стену, и там что-то одно — либо стена падает, либо голова. Поэтому здесь вопрос-то сложный, не у всех же сил хватает. Вот, например, у меня пока силы есть.

НМ: Какие средства посоветуете для наших слушателей, чтобы они не выгорели?

ВС: Должно быть стороннее финансирование, потому что на старте очень тяжело. Должен быть либо инвестор, либо должна поддерживать семья, либо должны быть друзья, которые заинтересованы и верят в таланты и способности. Плюс базовые управленческие данные. Должна быть финансовая помощь, а помощь может быть как некий параллельный бизнес, который абсолютно сторонний: можно открыть, например, свой маленький ресторанчик или кафешку. То есть свои деньги пустить на ту основную тему, которая интересна. Ведь чтобы стать ведущим специалистом или признанным художником, мастером, чтобы к тебе все обращались, и шли, и за большие деньги размещали заказы — надо пройти огромный путь. Это не год и не два, а в среднем это пять лет. 

Смотрю на выпускников из разных ВУЗов: кто-то выходит из ВУЗа и сразу меняет специализацию — идёт на какие-то курсы повышения квалификации, в другое направление, смежное, но другое. Например, я помню что выпускница академии им. Штиглица приехала из Питера в Москву и пошла на курсы по сценическому мастерству: сценография, театры… И сейчас она то ли арт-директор, то ли ведущий дизайнер парка Зарядье. Вот весь путь  занял пять лет.

Как вступить в Союз Дизайнеров

НМ: И последнее: дайте, пожалуйста, инструкцию, как вступить в Союз Дизайнеров России.

ВС: Ничего сложного. Членами нашего союза могут быть как граждане России, так и иностранцы, главное, чтобы им было больше 18 лет, а также общественные организации дизайнеров. Для того чтобы вступить в союз, практикующие дизайнеры, преподаватели и другие специалисты в области дизайна должны передать в приемную комиссию анкету, фотографию, рекомендации членов союза и, конечно же, портфолио. При положительном решении комиссии новому члену союза оформляется членский билет, значок и сертификат. Все это торжественно вручается на официальном собрании. Перед вручением надо оплатить членские взносы.

НМ: Какие сейчас актуальные суммы взносов?

ВС: Размер вступительного и членского взносов определяются ежегодно Советом Председателей Союза. На сентябрь 2021 года вступительный взнос на индивидуальное членство составляет 1000 руб., ежегодный — 3000 руб. На коллективное членство вступительный взнос 60000 руб., ежегодный тоже 60000 руб.

Подробную информацию, положение о приеме в члены Союза Дизайнеров России, необходимые представляемые материалы можно посмотреть на нашем официальном сайте sdrussia.ru

Текст подготовила Екатерина Кессаринская



Другие Статьи: