Традиции и стабильность в кузнечном ремесле с Владимиром Сохоневичем

Придя один раз в кузницу, я больше не искал других способов творчества. Мне есть что сказать через мои работы, с помощью своего языка кузнечного искусства.
Владимир Сохоневич

Традиции и стабильность в кузнечном ремесле с Владимиром Сохоневичем

Владимир Сохоневич представляет классическую петербургскую школу художественной ковки металла. Он является членом Союза художников, Союза кузнецов России и Гильдии кузнецов и художников по металлу Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона. Владимир Юрьевич регулярно участвует в фестивалях кузнечного искусства, проводит мастер-классы и преподает в академии им. А.Л. Штиглица. Собрания его работ хранятся в фондах многих российских музеев, а также частных собраниях в Европе (Финляндия, Великобритания, Австрия, Бельгия и др.), США и даже Корее. В руках Владимира Юрьевича металл становится изящным, выразительным и принимает задуманные автором очертания и силуэты. Он работает также с деревом, керамикой, стеклом, эмалью и умело включает их в свои произведения искусства.

Русская Академия Ремёсел поддерживает связь с мастерами по всему миру, чтобы профессиональные связи наших слушателей курсов Кузнечное дело, Оружейное дело, курсов Аргонно-дуговой сварки и других, расширялись, и чтобы студенты были знакомы с самыми разными художниками и технологиями. Сегодня мы решили поговорить с Владимиром Сохоневичем о его творчестве и традициях в кузнечном ремесле, о передаче мастерства и знаний, выяснить появились ли в ⅩⅩⅠ вв. новые способы обработки металла и решили узнать о перспективах развития профессии кузнеца.

Екатерина Зайцева: Владимир Юрьевич, Ваши работы заслуживают особенного внимания, их можно встретить во многих фондах музеев нашей страны и в частных собраниях за рубежом. У Вас колоссальный опыт работы с металлом. Всю свою творческую жизнь вы формировали личный, непохожий ни на чей, художественный язык. Есть ли у него какие-то предпосылки?

Владимир Сохоневич: В первую очередь, на авторский стиль повлиял сам материал, с которым я работаю. Наблюдение за железом и его пластикой позволили мне найти интересные художественные решения. Есть технологические приемы, которые мне по душе - уголок, например. Из уголка я сделал довольно много предметов. Пристальное внимание к технологии – одно из определяющих в моем творчестве.

ЕЗ: Помимо творчества и постоянных выставок, Вы преподаёте в Санкт-Петербургской художественно-промышленной академии им. А.Л. Штиглица на кафедре обработки металла. Как давно Вы находитесь в стенах академии?

ВС: В свое время я там обучался. Окончил академию в 1983 году и сразу же начал заведовать здешней мастерской, где преподаю больше 35 лет.

ЕЗ: Как случилось, что сразу после окончания обучения художественной обработке металла Вы начали тут работать?

ВС: Мне это было интересно, сама профессия. Плюсом ко всему была возможность построить кузницу, что мы и сделали.

ЕЗ: А как Вы занимались на кафедре металлом в свои студенческие годы? Без кузни?

ВС: Тогда мы изучали материал с помощью пластилина, ковали его в прямом смысле этого слова. Раскаленное железо в процессе обработки по своим физическим свойствам аналогично пластилину. Оно становится таким же податливым. А на практику мы ездили работать с металлом в мастерские к В.П. Смирнову.

художественная ковка

ЕЗ: Сейчас у студентов благодаря Вам есть все возможности для полноценной работы. Каково это работать с молодыми ребятами? Тяготеют ли они к использованию Вашей авторской манеры в своих изделиях?

ВС: У меня как таковых учеников и нет. Да, есть студенты, с которыми мы работаем в одной кузнице. Но нет, мою манеру они не перенимают. Нынешнее поколение все больше идет к выражению концептуальной идеи в своем творчестве, которую я порой не совсем понимаю. Поэтому сказать, что они перенимают – это неправильно. Мы работаем в разных стилистиках.

ЕЗ: А технологию обработки, может быть? Какие-нибудь приемы?

ВС: Кузнечных приемов не так много. Да и открытий в этой области тоже особо нет. Так что все развиваются индивидуально. У меня всегда был главный принцип в работе со студентами – не мешать. Это отлично помогает им самостоятельно найти свою манеру, свой художественный язык в обработке металла. Он (принцип) является главенствующим до сих пор.

ЕЗ: Вы преподаете в Санкт-Петербурге. Многие считают, что в нашем городе существует особый уникальный язык обработки металла, так же, как в Москве или на Урале. Это действительно так? И если да, чем школы отличаются друг от друга?

ВС: Начнем с того, что кузнечному ремеслу уже под 3000 лет. Весь инструментарий, все технологические приемы, сам материал – все осталось прежним. Кардинальных изменений за это время не случилось. Поэтому и большой разницы в школах нет. Везде все формировалось примерно в одном темпе. Есть разница в школах между странами. Например, немецкая кузнечная школа совсем другая. А московская, уральская и питерская не сильно отличаются друг от друга.

ЕЗ: В чем выражается эта разница между нашей школой и немецкой?

ВС: В психологической характеристике людей. Немцы пунктуальные, педантичные, внимательны к деталям. Вот и вся разница. Это четко прослеживается в их работе.

металлическая скульптура

ЕЗ: Вы нередко бывали за рубежом. Вас приглашали на мастер-классы, к участию в выставках, фестивалях и биеннале. Благодаря этому Вам удалось проследить развитие современного художественного кузнечного языка в Европе и, конечно, у нас в России. Какой он?

ВС: Для кузнечного ремесла всегда будет характерно оттачивание и использование традиционных приемов. Что было давно, то есть и сейчас. Стоит отметить, что в образной части, в построении композиции теперь могут присутствовать и современные понятия пространства, стиля, масс, объемов. Язык, в отличие от прошлого, трансформируется и видоизменяется. Если говорить о Европе и нашей российской школе, то у нас она все-таки более изобразительная. Мы можем сочинять вещи, которые являются и современными, и образными, и технологичными. У нас все через завитки и орнаменты. В Америке или Европе большее внимание уделяется именно обработке металла.

ЕЗ: Появляются ли какие-нибудь новые технологии в обработке?

ВС: Есть вещи, которые стали автоматизированными, например, появился пневмомолот. Безусловно, это ускоряет и упрощает работу.

ЕЗ: Есть ли он в академии им. А.Л. Штиглица? Можно ли студентам им пользоваться? Или в академии все-таки больше вниманию уделяют ручной ковке?

ВС: Пневмомолот у нас есть и студенты им пользуются, но, конечно, не при выполнении первых заданий. Обычно на нем работают студенты курсов постарше. Совсем молодых ребят, у которых не было опыта в обработке металла на горячую к пневмомолоту не пускают. Многие ведь приходят сразу после школы. Для полного понимания пластики металла необходима ручная обработка с молотом и наковальней. Хорошее знание традиционных технологий облегчает работу художника. Ее мы и стараемся развивать в академии, как и во многих других аналогичных учебных заведениях, я думаю.

ЕЗ: А какие задания в стенах академии на кафедре делают студенты младших курсов?

ВС: Самое первое – это просечка. Студентам необходимо придумать графическую композицию на растительную тему в квадрате и после воспроизвести ее в металле с помощью молотка и зубила. Просечка – это один из кузнечных приемов, который студенты изучают на первом курсе. Во втором семестре этого же курса появляется задание посерьезнее – кованый каминный набор с совком и кочергой. Его студенты делают несколько месяцев.

Кованая скульптура со стеклянными вставками
Владимир Сохоневич. Сто лет одиночества. Железо, ковка. Стекло — Ирина Суворова. 2007. Источник фото.

ЕЗ: Как выглядит процесс работы?

ВС: Для начала они выбирают понравившийся камин, изучают его стилистику, рисуют его на крафтовой бумаге углем в размере один к одному, а потом проектируют и изготавливают сам каминный набор. Тут уже работа происходит в кузнице. Металл нагревают, трассируют, протягивают. Все вручную.

ЕЗ: Получается, что обучение кузнечному делу в академии направлено в первую очередь на усвоение традиционных техник. Это способствует преемственности поколений в обработке материала. Мало кто решается стать кузнецом. Профессия непростая. Что можете пожелать ребятам, которые все-таки решили освоить это дело?

ВС: Пожелать единственного – больше смотреть того, что сделано, и то, что делают. Делать выводы и изучать историю кузнечного дела. Ведь только знание материала, его технических особенностей дает художнику перспективу.

ЕЗ: Владимир Юрьевич, большое спасибо Вам за интервью и уделенное время!

Обучиться кузнечному делу можно на курсе "Художественная ковка" в Русской Академии Ремёсел в Москве. Иногородние имеют возможность пройти обучение дистанционно.

Тест подготовила Екатерина Зайцева для Русской Академии Ремёсел
На фото - работы Владимира Соханевича. Источник фото 

Другие Статьи: