Профессиональный взгляд на ножевое и оружейное дело в современной России.

Тихомирова Елена Владимировна (ЕТ), эксперт по культурным ценностям Министерства культуры Российской Федерации, председатель Национальной Ассоциации оружейных экспертов (подробная информация о Елене Владимировне в конце беседы - прим. ред.) общалась с проректором Русской Академии Ремёсел Николаем Николаевичем Матвиенко (НМ), преподавателем курса оружейной ковки Вадимом Юрьевичем Куличкиным (ВК), преподавателем ювелирного искусства Олегом Юрьевичем Листовым (ОЛ). 

НМ: Елена Владимировна, что может родиться на стыке материалов, искусств, технологий?

ЕТ: Всегда на стыке материалов рождались интереснейшие вещи. Особенно сейчас, в век высоких технологий, может родиться всё что угодно, сейчас нет никаких ограничений.

Комета - дипломная работа выпускницы Русской Академии Ремёсел курса Ювелирное дело
"Комета". Дипломная работа выпускницы Русской Академии Ремёсел курса "Ювелирное дело"   

Вот у нас с вами комета (дипломная работа студентки Русской Академии Ремёсел - прим. ред.). Студентка увидела что тут? Сплав металла с камнями. Мелкие камни - они как искорка. Я всегда дамаcск вижу, будто он искрится, особенно хорошо протравленный и когда получился хороший интересный рисунок. Я сразу представляю искрящийся хвост кометы с прожилинкой. Хотите, вставьте камень, хотите по-другому обыграйте.
У нас есть одна фирма в Брянске. Они работают с дамасском. И они на всех клинковых выставках участвуют, давно работают, лет 15. Как-то у них родилась идея - попробовать делать из дамасска что-то прикладное, начали делать настольную скульптуру, браслеты, очень разные бытовые вещи. Я несколько раз подходила и спрашивала - есть спрос на эти изделия? Нет. Тяжело. Не воспринимается людьми дамасск как драгоценный материал. Вот то же самое было бы из серебра, причем эффект был бы, мне кажется, хуже, а изделия бы продавались... Сейчас получается, люди не привыкли ещё к такому восприятию металла. У них четкая ассоциация дамасск - клинок.
Хотя кольца из дамасска сейчас вошли в моду. Кольца хорошие делают, интересные, пользуются спросом.

НМ: Ранее Вы упомянули последние выставки «Клинок» 2017-2018 годов. Есть что-нибудь интересное сейчас, появляются ли новые мастера, новые имена? Или всё как и было 10 лет назад?

ЕТ: Я очень уважаю выставку “Клинок”. За то, что они первые начали эту деятельность. И с 2000 года Егоров, как организатор, делает эту выставку 2 раза в год. Самое главное, в рамках этой выставки он начал проводить различные конкурсы. В том числе художественный конкурс, куда любой желающий заявляет свой предмет. Работает жюри - музейные сотрудники и искусствоведы, ведущие специалисты в области оружия - рассматривают эти предметы, распределяют места. Можно увидеть и новые технологии, которые используют ножевики, и новые формы, и новые сюжеты, новые темы, которые поднимаются. Надо сказать, что совершенно четко и наглядно заметно, как растёт уровень ножевиков. Однозначно. Даже сравнивая с 2000 годом и сейчас - просто небо и земля.
То же самое и выставка “Арсенал”, они тоже проводят конкурс. Есть пересечения с “Клинком”, а есть и новые мастера.
Это единственные две выставки профессиональные, тематические, где можно увидеть весь спектр российского ножевого дела. Хотя иногда приезжают и участвуют из других стран.
С прошлого года “Клинок” выехал в Санкт-Петербург. Питерская школа ножевая, она очень неплохо выглядит.

НМ: Они ещё журнал выпускают?

ЕТ: “Клинок” - да. Организаторы делают журнал. Показывают там победителей художественных конкурсов. Можно посмотреть, какие виды работ выходят в победители. В этом году две работы были переданы в Государственный Исторический Музей, и Татьяна Владимировна с удовольствием приняла эти подарки от фирм, и их имена будут жить в веках, в музейной коллекции.

НМ: А вот было недавно в мае круглый стол в Министерстве культуры с Михаилом Шмаевичем на юбилейном 20-м фестивале “Интермузей”?

ЕТ: 31 мая проходило открытие огромной выставки “Интермузей”. На встрече, организованной Министерством культуры РФ и Михаилом Шмаевичем, обсуждался вопрос возможности использования историческими реконструкторами предметов, напоминающих оружие. Это ежегодная, много лет проходящая выставка, куда съезжаются со всех городов разные музеи, показывая свои новые программы. В этом году, и я считаю, что мы заслужили такую позицию, Минкультуры в первый день работы этой выставки организовало три круглых стола, посвященных теме оружия. Культурных ценностей у нас много, но только оружие регулируется нынешним законодательством. Оружие, к сожалению, имеет определенные ограничения. В этом законе даже есть такое понятие - “государственная экспертиза на культурные ценности”. Больше нигде нет у нас такого закона, который бы регулировал оборот культурных ценностей – ювелирные изделия, или что-то другое. У ювелирки тоже есть ограничения по драгметаллам. А у нас полностью оборот, всё регулируется: производство, транспортировка, реставрация, изготовление, ремонт.

НМ: Вы об огнестрельном или холодном?

ЕТ: Обо всём. В законе об оружии под понятие “оружие” подходит и огнестрельное, и холодное. Долго мы спорили с Минкультуры, является ли оборонительное оружие сферой наших интересов. Мы говорим: да, является. Доспех, шлем, кираса, щит.
Так вот, в рамках "Интермузея" проходили три круглых стола. Первый был посвящен подготовке нового совершенно документа, постановления правительства, в котором будет прописан порядок проведения госэкспертизы с оружием, имеющим культурную ценность.
Второй - с этого года, т.е. с 1 января 2018 года отменяется лицензирование на хранение коллекций для музеев (до этого времени все музеи обязаны были получать лицензии на хранение). В связи с этим изменился порядок приобретения, хранения, транспортировки для музеев.
И третий, как раз самый интересный, круглый стол посвященный проблемам оборота оружия для реконструкторов.

НМ: Это как раз нам интересно. Мы на курсах в Академии готовим оружейников, литейщиков, кузнецов, которые потом делают различные предметы для реконструкций. Теперь запреты будут?

Председатель Национальной Ассоциации оружейных экспертов, эксперт по культурным ценностям Министерства культуры Российской Федерации Елена Владимировна Тихомирова
Председатель Национальной Ассоциации оружейных экспертов Елена Владимировна Тихомирова

ЕТ: Они и были и будут. Самое интересное, что фактически 2 месяца было посвящено обсуждению нашего вопроса. Я рада, что Министерство культуры прониклось проблемой.
В том числе в прошлом году было неприятное дело, связанное с конфискацией фитильного мушкета у одного из реконструкторов.

НМ: Оно кого-то ранило?

ЕТ: Оно никого не ранило. Возвращались с мероприятия, в багажнике лежало ружьё. В это время что-то произошло, видимо, у полиции был "план-перехват". В процессе общения пошли эмоции, кончилось тем, что мушкет конфисковали. И дальше началось самое интересное. Вот, казалось бы, система старая. У вас есть документ на этот предмет? Нет. А какой должен быть документ? Что это культурная ценность. Открывается дело и делается 2 экспертизы. Одну криминалистическую экспертизу проводит МВД, дают заключение, холодное ли это оружие, огнестрельное или нет (можно ли произвести выстрел?). Конфискованное ружьё оказалось в рабочем состоянии. Вторая экспертиза отвечает на вопрос - является ли предмет культурной ценностью или нет? Если да, то вы не имеете права пользоваться им, стрелять, чтобы не испортить. Культурная ценность создается как живописное полотно - чтобы на неё любоваться. Этот мушкет, сделанный по подобию западноевропейских мушкетов 17 века, не является культурной ценностью.
И суд делает постановление: у него на руках огнестрельное оружие, которое не является культурной ценностью, он занимался транспортировкой этого оружия, оружие не зарегистрировано. Это 3 года. По букве закона.
Разбирались долго. Адвокат защищал своего подопечного очень активно. Поднялся большой общественный резонанс. Минкультуры пришлось уделить больше внимания этому вопросу. Эксперты по культурным ценностям никакого отношения к предметам, которые находятся в обиходе у реконструкторов, не имеют. Дальше начинает общественная палата рассматривать этот вопрос.
Если подвести итог, на сегодняшний день ни один нормативный документ не регулирует оборот этих предметов. Если действовать в рамках нынешнего законодательства, получается следующее: человек хочет приобрести бердыш, он стрелец. Где он его приобретает? Российских производителей раз, два и обчёлся, и их изделия очень дорогие. Наши реконструкторы будут покупать предмет индийского, китайского или афганского производства. Это привозные предметы. И они будут куплены, в общем, нелегально. Потому, что в наших магазинах такие предметы не продаются - в охотничьих магазинах или других магазинах с лицензией на продажу оружия.
Если вы знаете, то большое количество копийных предметов делается в Италии. Они пытаются выйти на наш рынок с этим оружием. Но кто их будет использовать? В Европе разрешены спортивные клубы, где ходят на охоту с арбалетом или кремнём, фитильным ружьём, есть спортивное общество, где проходят соревнования. У нас этого нет, никак не регламентируется. Рынок только один - реконструкторы. И мало кто из производителей сейчас может работать на этот рынок. Чтобы вы производили ружьё фитильное или кремнёвое, вы должны иметь лицензию на производство гражданского оружия. Я вам по пальцам могу перечислить фирмы, которые имеют эту лицензию и производят копии.

НМ: А кто обучает оружейников в России? Откуда берутся знатные оружейники? Они все самоучки?

ЕТ: Вы задали самый острый вопрос. Это такой большой пробел, когда ремесленным профессиям вы мало где можете обучаться. И курсы оружейников есть только у вас. Обучение проходит исключительно при учителях. Учителя умирают, а ученики остаются и продолжают их дело.
Помните Басова Вячеслава Ивановича? Он за свою жизнь обучил огромное количество учеников. Сейчас все ученики Басова :)
Что касается туляков, там три большие школы. Те самые старые мастера, которые являются носителями профессии, они все вышли с тульского завода. И когда тульский завод перешёл на коммерческую деятельность, кто-то уходил, кто-то приходил, обучали кого-то из учеников. И все многочисленные тульские мастера, корни их уходят на завод.
То же самое Златоуст - в 1989 году прекратила существовать Златоустовская оружейная фабрика, и тот цех, где работали художники (она базируется не на технологии, а на художниках), уйдя, создали свои фирмы.
Третий - Ижевск. Я в прошлом году там была. Там есть художественная школа имени Леонардо Васева. Там создаются художественные оформления ижевского охотничьего оружия. Вы бы посмотрели! И работают одни инвалиды.

НМ: Нет колледжей, учебных заведений?

ЕТ: Нет.

НМ: Почему так?

ЕТ: Не знаю, не могу сказать.

НМ: Если нет частных, может МВД или Министерство обороны создают такие курсы?

ЕТ: Пока не слышала о таких.

НМ: А ДОСААФ? (Добровольное общество содействия армии авиации и флоту - прим. ред.)

ЕТ: В рамках ДОСААФа это на уровне какого-то личного интереса. В центральном округе Москвы, есть отделение ДОСААФа им руководит Коломеец Сергей. Он сам - большой любитель-камнерез, он решил, что существует огромная плеяда мастеров-прикладников. Камень, металл, дерево, ткани. Замечательные авторы. Давайте их объединим и создадим союз мастеров декоративно-прикладного искусства. 

НМ: Наподобие как у Геннадия Дрожжина? Если возвращаться к обсуждению проблем реконструкторов, мы как Академия, образовательное учреждение, и они как Ассоциация, добровольный творческий Союз, могли бы помочь реконструкторам. Мы можем дать им охранную грамоту типа "Мастер-ремесленник" или "Мастер народно-художественного промысла". Этим мы поддержим на местах оружейные школы Тульскую, Ижевскую, Златоустовскую, Нижегородскую, Кубачинскую. Сейчас многие так делают. Приморский край, Ямал, Алтай и другие округа присваивают мастерам высокие титулы с соблюдением всех процедур в рамках закона.

ЕТ: Геннадий Дрожжин подошел как человек государственно мыслящий. Создал ассоциацию народно-художественных промыслов, куда входят различные предприятия (не отдельные авторы) и, надо отдать ему должное, сколько лет он ходит по различным инстанциям и продвигает идею, что вообще-то, такое понятие как народно-художественные промыслы, это - наша культура, наша жизнь, и этому должно государство помогать. Охранные грамоты могут быть очень востребованы, и не только среди реконструкторов.

ВК: Как преподаватель, общающийся с начальным кластером будущих мастеров, я в последние годы вижу изменения. Шесть-семь лет назад на курсы кузнецов и оружейников приходили люди вполне обеспеченные и финансами, и временем. Они приходили на курсы за хобби. На сегодняшний день большинство приходят за профессией, которая должна их кормить.

ЕТ: Она их кормит, как вы считаете?

ВК: Тяжело. Люди приходят разные, с разной подготовкой и перспективами. Достаточное количество людей с руками и мозгами. Они мне задают вопросы - какие тенденции? Куда идёт рынок клинкового оружия? В художественные произведения, в технические направления с использованием высоких технологий, порошковых сталей, высокотехнологичных решений? Или это никуда не идёт?

ЕТ: Идёт. Это можно проследить на тех же выставках. Я вижу, как с годами меняется взгляд на художественный предмет. Как человек, возглавляющий жюри, вижу, что было 5-6 лет назад, и что сейчас.
Что приносят на конкурс? Они сами отбирают и приносят, предлагают рассмотреть предметы. Сейчас намного более серьёзный подход, который уже не ограничивается гравировкой и резьбой с растительным орнаментом. Это уже не прокатит, это уже никому не интересно. Более того, одно время было увлечение образными вещами гильдии мастеров и оружейников, вы наверняка знакомы с их работами. Они проповедовали авторское холодное оружие как образ, созданный в материале. Но и это тоже сейчас уходит.
Приходит соединение в большей степени функциональности - раз, чистоты работы - два, и новых видов технологий - три.
Чем интересны гильдийцы были? Гильдийцы, честь им и хвала, во многом обращались к историческим технологиям. Они возродили обрамную резьбу. Они возродили соединение фоновой позолоченной резьбы и высокого многослойного рельефа. Многослойное травление. Вплоть до того, что они стали делать стальную бриллиантовую огранку. И очень хорошо делать. Им огромная благодарность за то, что они эти самые приёмы художественные, технологические восстанавливают, которые в советское время были утрачены.
А сейчас? Хорошая лазерная гравировочка. Хорошее лазерное травление. Я люблю руку. Но когда видишь чистоту, которую даёт лазер, это то, чего не было раньше. Подкупает эта чистота.
В ножевое изделие приходит функциональность. Новые конструктивные задумки. Они всё больше приводят нас к некоей утилитарности предмета в новом современном мире.

ВК: Задам вопрос неудобный для меня. Всё идёт в сторону технократичности. Я поклонник дамасской стали. Мне многие говорят - зачем ты посвящаешь своё время уходящему в прошлое предмету? Вы знакомы с Ильёй Куликовым. Он меня называет “мистер перевод” потому что я за год перевожу столько металла, сколько он за 10 лет. Я 4 года с ним работал в одной мастерской. Видел, пока я делаю 1 клинок из торцового дамасска, он успевает из булата сковать 7 и даже отслесарить. Я продолжаю работать в этом, но это становится мало кому интересно.

ЕТ: Насчёт спроса. Мне кажется, люди, которые любят руки, ручной труд, они не переведутся. Но их не будет много.
Предмет, сделанный индивидуально для конкретного человека, единственный в мире - это ценность. Его аура не измеряется техническими методами.
Авторская работа всегда останется авторской работой. Одна вещь и всё. Я всегда пропагандирую среди коллекционеров: вы обязаны после себя оставить в наследство вещь своего поколения, сделав для себя её персонально, так же, как когда-то в старину это было. Но она должна быть достойная, высокого уровня.
Дальше вопрос профессионализма. Не хочется кустарщины. Если делать работу под заказ, это должно быть произведение искусства.
И вместе с тем получается такая вещь у ремесленников: прожить надо, сбыть надо.

НМ: В оружейном деле получается разделение труда: например, Архангельский не делает рукоятку. Олег Семёнов делает только гравировку. Узкая специализация.

ЕТ: Я вам как историк могу сказать: никогда в оружии не делался предмет “от и до” одним человеком. Возьмите огнестрельное оружие: приклад один, ствол другой, замок третий и украшает четвёртый. Сборщик собирает. В холодном оружии: клинок - это клинок, а кто рукоять сделает из дерева, из кости, из камня - это следующий этап. Другое дело, вечный вопрос: кто автор? Получается, часто в процессе работы рождается вещь. Я лично считаю, клинок диктует. Но все думают по-разному.

ВК: Очень часто в комментариях на форумах говорят: по отдельности всё хорошо, но рукоять из одной оперы, клинок - из другой. Это ошибка.

ЕТ: Ошибка, конечно. Кем она создана? Создана она потому, что, очевидно, не было того самого художника, дизайнера, который рождал этот проект. Например, вечный разговор о том, что такое Златоуст? Это авторское искусство?

ВК: Из того, что я видел, это скорее украшенное стандартное изделие.

ЕТ: Берётся стандартный кортик, стандартная модель, выпускаемая сотнями. А дальше художник Иванов придумал красивый эскиз, как украсить этот кортик в традиционной златоустовской технике златоустовской гравёрной стали. Он нарисовал свой рисунок, не повторяющийся, уникальный, индивидуальный. И мастер-травильщик нанёс этот рисунок на кортик. Они считают это авторской работой. И она будет подписана “Иван Иванов”, и она будет в 10 раз дороже, чем без подписи. Они считают, что рисунок, дизайн предмета - это и есть автор. А идёт это всё традиционно от художественной промышленности Златоуста, которая возникла в начале 19 века.
Вопрос об авторстве сложный. Но разделение было всегда. Металл получал на Златоусте один, отковывал другой, в художественном цехе - третьи, шлифовали - другие, эфесники - другие... Это всегда было.

О.Л. То, что вы видите на столе, это какой уровень? Уровень колледжа или технического училища? (вопрос о дипломных работах выпускников Русской Академии Ремёсел - прим. ред.)

ЕТ: Колледж вполне.
Вот, опять же, была в Строгановке. На кафедре металла у Марины Кругловой. То, что у неё выставлено там - уровень хороший.
Я смотрю, ваши студенты показывают очень разные техники?

_29A3218.jpg   _U3C2434.jpg
Дипломные работы выпускников Русской Академии Ремёсел

ОЛ: Это техники, которые включены в требования Минобра.

ЕТ: Вы наверняка лучше кого-либо другого знаете, кто приходит учиться. Они же с нуля начинают? Редко приходят дизайнеры, художники. Я это очень хорошо понимаю.

ВК: За три месяца, которые определены нашей программой на курсе кузнеца-оружейника, мы ставим несколько задач. Научить держать в руках молоток. Сначала делается изделие из сырого металла, чтобы люди владели отдельными кузнечными операциями. Второй этап - делается изделие из инструментальной стали, чтобы показать им разницу. Моё желание - в программе курса "Кузнец-оружейник" должна быть дамасская сталь, то есть кузнечная сварка. Я никогда не требовал, чтобы именно дамасск был на дипломной работе. Но владеть этой технологией кузнец-оружейник обязан.

ЕТ: Почему вы считаете, что обязан? В чем её значимость?

ВК: Мимо неё не пройдёшь чисто исторически.
Если мы не знаем азбуки, мы не будем знать высокой словесности.

ЕТ: Дамасская технология даёт дополнительный профессиональный навык, если рассматривать кузнечное дело? Что она даёт? Чем она профессионально весома?

ВК: Кузнецу-оружейнику приходится “ходить по канату”. И как раз технология кузнечной сварки позволяет отделить человека, который в принципе умеет ковать, и человека который умеет “слышать” металл. Ведь можно сделать узорчатую сталь, которая резать не будет. Но у нас задача другая.
Помимо того, когда начинались курсы, у меня было желание рассказать людям, что не боги горшки обжигают. Очень многие считали, что это космические технологии, недосягаемые до ручного воплощения. С моей стороны это был некий вызов.

ОЛ: Елена Владимировна, что бы Вы пожелали нашим студентам?

ЕТ: Только могу одно желать - быть профессионалом в своём деле. Если решил учиться - учись.

ОЛ: А преподавателям?

ЕТ: Терпения. Потом, преподаватель, он не может быть равнодушным человеком. Если человек равнодушен, преподаватель или студент, у него ничего не получится. Всё нужно делать только с душой.

Беседа с Еленой Владимировной Тихомировой - председателем Национальной Ассоциации оружейных экспертов о клинках, искусстве, последних тенденциях в ножевом деле.
На фото слева-направо: Куличикин В.Ю., Матвиенко Н.Н., Тихомирова Е.В., Листов О.Ю.


Елена Владимировна Тихомирова - эксперт по культурным ценностям, уполномоченный Министерством культуры Российской Федерации, председатель Национальной Ассоциации оружейных экспертов, член Национальной организации экспертов в области искусства, эксперт Национального научно-исследовательского института экспертизы и оценки объектов истории и культуры, член Коллегии экспертов и оценщиков ювелирных изделий и антиквариата, эксперт Галереи «Русские палаты»
Образование
В 1972 году закончила Государственный педагогический институт им. В.И.Ленина (специальность – учитель истории)
Профессиональный опыт
С 2002г. - по н.в. – работа в качестве эксперта оружия, имеющего культурную ценность.
С 1969 по 2002 год – работа в Государственных музеях Московского Кремля (заведующая сектором оружия Государственной Оружейной палаты).
Преподавательский опыт
Проведение занятий в Государственном Гуманитарном Университете и Институте Артбизнеса для студентов второго высшего образования по дисциплине «Методика определения и атрибуция оружия, имеющего культурную ценность».
В Русской Академии Ремесел читает лекции и проводит семинары по темам юридические аспекты и атрибуция холодного оружия.

Пресс-центр Русской Академии Ремёсел. 2018 г.
© При копировании материалов, ссылка на сайт обязательна.

Другие Статьи: